mirror of
https://git.vladimir.cc/vladimir/ewsdr.git
synced 2026-08-25 20:37:33 +00:00
feat(tx): тихий детектор голодания очереди TX
Всплеск, рождённый нашим трактом, невозможен без одного события: очередь DUC
простаивает дольше подушки отправителя (DUC_FIFO_THROTTLE = 2000 отсчётов при
192 кГц = 10.42 мс). Съём 2026-08-21 это показал прямо: шесть всплесков — шесть
простоев 10.3-23.5 мс, а паузы 8 мс и короче не дали ни одного. Значит счётчик
таких простоев — полный детектор «наш/не наш», и оператору больше не нужно
называть интервал на глаз.
Новый юнит TxHealth.pas. Включён всегда: переменной окружения нет намеренно —
прибор, который надо не забыть включить, к моменту дефекта выключен.
* поток отправителя DUC мерит каждый простой очереди на передаче — одно чтение
монотонных часов на ПЕРЕХОД, ни файлов, ни локов (обе ветки, win и unix);
* планировщик TCI публикует рядом состояние пейсинга (аванс, долг, в полёте,
квант, шаг, период пачек клиента) — простыми записями, без лока: числа
диагностические, а лок в потоке отправителя DUC недопустим для тайминга;
* сетевой поток считает бит HPS_FIFO_EMPTY из HP-статуса радио — поле ГЛУБИНЫ
FIFO на этой прошивке статично (256) и веры ему нет, а бит мы не читали вовсе;
* ★журнал пишет ТОЛЬКО потребитель — таймер UI (100 мс) и цикл демона через
TxHealthService. В тракте передачи диска нет по построению.
Последнее — правило, оплаченное регрессом: прошлый прибор (TxTrace) сбрасывал
дамп синхронно в хвосте SetMOX, и эти десятки миллисекунд закрывали гонку в
пейсинге TCI (лечение — fa38fa7). Инструмент чинил дефект собой.
Журнал ~/.config/ewsdr/txhealth.log, строка на передачу: «чисто» либо «ОПАСНО
(первое на N мс)» плюс подробности с контекстом пейсинга. В статусной строке
UI — «·сухо N» за сеанс, чтобы не помнить, какая посылка была плохой.
Стенд: секция G в test/tci (порог подушки, сводка, момент от фронта PTT,
контекст рядом с событием, молчание вне передачи) — 276/276. Диск стенд не
трогает намеренно: берёт сводки через TxHealthTake/TxHealthDetail, мимо
TxHealthService, иначе писал бы в настоящий журнал пользователя.
Co-Authored-By: Claude Opus 5 <noreply@anthropic.com>
Claude-Session: https://claude.ai/code/session_01Bkwwyj7xVRrqnSVEseTRfV
This commit is contained in:
@@ -105,6 +105,55 @@ TX голодала, в эфире дыры. Тут же диапазон глу
|
||||
* `capture.sh` — кольцевой съём tcpdump + лог потерь ядра.
|
||||
* `pcap_tx_scan.py` — разбор pcap, чистый Python без зависимостей (~40 МБ/с).
|
||||
|
||||
## Тихий детектор голодания очереди TX (включён всегда)
|
||||
|
||||
Всплеск, рождённый НАШИМ трактом, невозможен без одного события: очередь DUC
|
||||
простаивает дольше подушки отправителя (`DUC_FIFO_THROTTLE` = 2000 отсчётов при
|
||||
192 кГц = **10.42 мс**). Это доказано съёмом 2026-08-21: шесть всплесков — шесть
|
||||
простоев 10.3–23.5 мс, паузы 8 мс и короче не дали ни одного. Поэтому счётчик
|
||||
таких простоев — **полный** детектор, и он теперь живёт в самой программе
|
||||
(`TxHealth.pas`), без переменных окружения: прибор, который надо не забыть
|
||||
включить, к моменту дефекта выключен.
|
||||
|
||||
Что делает:
|
||||
|
||||
* поток отправителя DUC мерит каждый простой очереди на передаче — одно чтение
|
||||
монотонных часов на переход, ни файлов, ни локов;
|
||||
* планировщик TCI публикует рядом состояние пейсинга (аванс, долг, в полёте,
|
||||
квант, шаг, период пачек клиента) — простыми записями;
|
||||
* сетевой поток считает биты «DUC FIFO пуст» из HP-статуса радио (поле ГЛУБИНЫ
|
||||
на этой прошивке статично и веры ему нет, а бит раньше не читался вовсе);
|
||||
* журнал пишет **потребитель** — таймер UI (100 мс) или цикл демона, никогда не
|
||||
тракт передачи.
|
||||
|
||||
★Последнее — правило, оплаченное регрессом: прошлый прибор (`TxTrace`) сбрасывал
|
||||
дамп синхронно в хвосте `SetMOX`, и эти десятки миллисекунд закрывали гонку в
|
||||
пейсинге TCI. С зондами всплесков не было, без них они возвращались —
|
||||
инструмент чинил дефект собой (лечение: коммит `fa38fa7`).
|
||||
|
||||
Журнал: `~/.config/ewsdr/txhealth.log`, по строке на передачу.
|
||||
|
||||
```
|
||||
2026-08-24 19:08:03 ОПАСНО (первое на 100 мс) передача 12.4 с, источник TCI: осушений 17, опасных 1, самое длинное 18.0 мс, FIFO-EMPTY 0
|
||||
опасный #1: на 100 мс от PTT, 18.0 мс, очередь 0, аванс 3584, долг 2200, в полёте 1024, квант 512, шаг 5333 мкс, пачка клиента 44.1 мс
|
||||
```
|
||||
|
||||
Как читать:
|
||||
|
||||
* **`чисто`** — за эту передачу очередь ни разу не пересыхала дольше подушки.
|
||||
Значит увиденный всплеск родился НЕ в нашем тракте: смотреть приёмный тракт
|
||||
(дыра в DDC — на экране есть, в эфире нет), PA, реле, спуры.
|
||||
* **`ОПАСНО`** — простой был, и подробная строка называет виновника по контексту:
|
||||
пачка клиента длиннее аванса (`пачка клиента` > `аванс`/48 мс) — зернистость
|
||||
MSHV; `долг` у потолка при малом `в полёте` — планировщик не успевает;
|
||||
`шаг` заметно больше половины кванта — проспал поток планировщика.
|
||||
* Строка статуса в UI показывает `·сухо N` — сколько опасных простоев набралось
|
||||
за сеанс, чтобы не приходилось помнить, какая посылка была плохой.
|
||||
|
||||
Правило разбора то же, что и с pcap: **дальше сопоставлять**. Детектор говорит
|
||||
«очередь сохла в такой-то момент», `pcap_tx_scan.py` по тому же куску времени
|
||||
скажет, ушёл ли всплеск в эфир или это артефакт приёма.
|
||||
|
||||
## Приборы внутри процесса: кольцевая трассировка TX-тракта
|
||||
|
||||
★**Сняты из кода 2026-08-24** — пейсинг TX проверен на железе, всплесков нет, и
|
||||
|
||||
Reference in New Issue
Block a user